Я не собираюсь разводить здесь холивар. Просто хочу в двух словах выразить своё мнение по этому вопросу.
Правильно говорить и писать всегда и везде — в Украине. Аргумент простой и железный. Где — в стране. Украина — страна. Значит — в Украине. Как и в России, в Белоруссии, в Молдавии, в Грузии, в любой другой стране СНГ и всего мира.
Все, кто говорит и пишет «на Украине» — невежи.
Да, сегодня Украине исполнилось 18 лет. Да, всего лишь 18. И да, это железное оправдание всем политическим ошибкам, мол «ще мале, досвіду немає».
За плечами очень непростые годы, полные несбывшихся надежд, повального разочарования и затяжной депрессии. За эти годы сделано многое, но не сделано в разы больше. «Правительство Украины — это 80% импровизации» — смешная КВН-овская шутка, от которой хочется рыдать.
Более политизированной страной, пожалуй, была только Германия 30-х и 40-х 20-го века. Количество политической информации на единицу населения зашкаливает… но где результат? И, собственно, к чему весь этот пафос на главных телеканалах и площадях страны, с маршами украинской армии и парадом военной техники, которых нет? Зачем говорить многочасовые речи о патриотизме украинского народа, которого нет? Зачем говорить о великих достижениях страны, если их нет? Оранжевая революция?! Я вас умоляю… стыд и позор. День Независимости… Независимости от чего? От кого? Зачем?! От России? От всего мира? Из-за больного патриотического максимализма президента, вся страна находится под постоянной угрозой газового и нефтяного голода. Над Украиной смеются, её не уважают, с ней никто не считается. Украина стала увлекательным эпатажным шоу на мировой арене. Первые слова гимна «Ще не вмерла Україна» рисуют в воображении конвульсии эпилептика, а сегодняшний праздник для всех лишь очередной повод нажраться и не пойти на работу.
Ещё не наигрались в демократию и ещё не устали от бесконечной борьбы за хорошие места в первом ряду кукольного театра страны. Зато у нас весьма плодотворная программа украинизации, что на деле означает борьбу с русским языком, когда даже русские сериалы переводят на украинский и когда запрещают печатную русскоязычную рекламу (была бы на английском — хрен бы запретили, уверен). Зато некоторые страны признали «Голодомор 1932-33 гг.» геноцидом украинского народа. «Украинский Холокост», как будто здесь есть чем гордиться, как будто это +1 к силе нации, как будто это даёт какой-то вектор развития. Жалостью к себе пропитана вся украинская самобытность, начиная от стихотворений Шевченко и заканчивая вечным поиском общего врага, который мешает жить, радоваться солнышку и ловить бабочек. Прям таки страна-Христос, не меньше (а именно такой образ сейчас пытается построить действующий президент Ющенко). Никакого уважения ни к себе, ни к соседям, с которыми у нас общая история. Даже больше скажу. Наша история — это часть истории соседних государств. Никак не наоборот и я никак не замороченный русофил. Это объективность, которой так не хватает промытым мозгам моих соотечественников. Украинский народ — ленивый, алчный, озлобленный, неоправданно гордый и самоуверенный народ. «Моя хата с краю» — это именно про нас. И это именно мы изо дня в день просираем свою страну, так как поддерживаем любые палаточные политические акции за 100 гривен в сутки. Именно мы позволяем бездарным политикам быть у власти. Украина — это мы. Разруха в стране — следствие разрухи в наших головах.
Зато у нас поют лучше всех, борщ наваристей и девки краше.
С днём рождения тебя, Украина. Родина — мать. Мать, как известно, не выбирают, мать просто любят. Даже такую неуверенную в себе истеричку и потаскуху как ты.
«…Косоворотов устало вздохнул и сказал:
— Ладно, придётся мне открыть вам тайну. Начнем по порядку. Скажите, какой цвет самый главный в Украине? Не знаете? Чёрный — самый лучший из всех цветов! Только он пока ещё не бросается в глаза. Это как с Кобзарём, лишь самые острые умы могут разглядеть суть. И я разглядел. Вот сколько у нас областных центров?
— Двадцать пять, кажется, — сказал Карпуха.
— Почти правильно! А теперь вслушайтесь — Чернигов, Черновцы, Черкассы начинаются на «чер»! — это более десяти процентов. Заметьте, у нашего сводного брата России, где областных центров под сотню, — на «чер» нет ни одного! А еще у нас можно добавить Чернобыль — не область, конечно, но как всех переплюнул по чёрному пиару. Теперь дальше — какая у нас земля? Чернозём. Какое у нас море? Чёрное. Какой у нас любимый цветок? Чорнобрывець. Какие у нас женщины? Чорняви. А в той же России — бабы белобрысые. И белый снег там повсюду, и берёзы белые с ромашками, и Белое море. У них там даже ночи бывают белые! Блеклость и бледность одна. Бельмо на мировом глазу!
— Интересное наблюдение, — заметил Карпуха. — Кстати, у нас и известных фамилий тоже много на «чер» — Черновецкий, Черновил.
— Гениально! — похвалил Сашко Карпуху. — Хорошо мыслишь. А в Рашке наоборот — Беляев, Белых, Белов, Белинский, Белкин, Белохвостикова… Сплошные белила! Всё та же белая горячка.
— А Черномырдин как же? — спросил я.
— Черномырдин — исключение! — недовольно зыркнул на меня хозяин дома. — Его поэтому в Украину и сослали послом. Он здесь уместнее. И черносотенцы в России не прижились, а у нас, пожалуйста, националисты — при власти. И бывший генсек Черненко, с украинскими корнями, долго в Белокаменной не правил — сразу умер. И наш земляк Малевич всем известен именно «Черным квадратом», а не каким-нибудь «Белым солнцем в пустыне». И Шевченко наш — чёрный, потому что бродячие кобзари, как правило, были слепыми, темными. Во как! Мы — чёрная страна. Насыщенная. Чёрный — это цвет торжества, он любой цвет кроет. И потому мы всех победим, что чёрный цвет — это сама жизнь! Её начало и конец. Мы все из темноты материнского лона появляемся и потом в темноту лона земного уходим. А Украина — связующее звено, напоминающее всему миру о приятном чувстве вечного небытия…»